на главную
ЛенВМБ и ВМУЗ - Санкт-Петербург
клуб любителей еженедельника
Главная    |   Автора    |   Редакция    |   Архив    |   Форум


25 июля 2008 // Архив пополнен номерами от: Морская газета - 10 июля 2007; Ветеран - 16 декабря 2007, 9 сентября 2006, 22 февраля 2006.

21 июля 2008 // Архив пополнен номерами от: Флот - 17 мая 2008, 16 апреля 2008, 19 марта 2008, 22 февраля 2008, 14 января 2008, 15 декабря 2007, 8 марта 2007; Морская газета - 26 апреля 2008.

4 июля 2008 // Архив пополнен номерами от: 25 ноября 2007, 1 декабря 2007, 1 января 2008.




Торпедная атака века, или Момент истины
Автор: В. МАЦКЕВИЧ   
В начале 60-х годов «дизелюшке» Северного флота по итогам боевой подготовки выпала честь участвовать в торпедной стрельбе на приз командующего Северным флотом. Честь большая. Приз - серебряный кубок объемом в два-три тульских самовара. Стрельба должна быть глубоководной, бесперископной, по целеуказаниям шумопеленгаторной станции (по тем временам такая атака - почти новинка).
В носовые торпедные аппараты загрузили четыре практические торпеды и по боевой тревоге вышли в море. «Супостата» изображал отряд боевых кораблей в составе крейсера, 5 миноносцев и танкера. Лодка в нарезанном участке полигона боевой подготовки на глубине 125 метров ведет поиск, в отсеках режим тишины, скорость малошумная около четырех узлов, нервы у всех на пределе. Правда, уверенный в себе командир приказал коку готовить обед по расширенной программе. Кок старался - до службы после «кулинарного техникума» он воевал с кастрюлями в ресторане Петрозаводска.
На одном из галсов акустик обнаружил шум винтов кораблей охранения, а затем и крейсера. Конвой шел противолодочным зигзагом. Командир лодки ввел в электромеханический аппарат управления торпедной стрельбой (электроники тогда не было) элементы движения целей, рассчитал «торпедный треугольник» и осторожно стал выводить лодку в точку залпа, одновременно анализируя поведение кораблей охранения, чтобы определить, обнаружены мы или нет и не меняет ли галс конвой.
В первый отсек отдана команда «1, 2, 3, 4-й торпедные аппараты приготовить к выстрелу». Получен доклад об их готовности. Командир ПЛ дает команду: «Торпедные аппараты «Товсь!» Минер и старшина команды торпедистов в первом отсеке взялись в четыре руки за рукоятки стрельбовых баллонов, чтобы по команде «Пли» поочередно рвануть за них, и тогда воздух под давлением 160 атмосфер вытолкнет двухтонные торпеды из аппаратов.
На этих лодках команды командира по трансляции репетует механик. Громкоговорящая связь тогда выполнялась на радиолампах, поэтому при ее включении нужно было какие-то секунды подождать, пока прогреются лампы и загорится индикатор «Готово». Но при торпедной атаке секунды бывает решают все, поэтому механик заранее включил МКТУ и зажал микрофон меховой рукавицей. Над микрофоном расположены раструбы переговорных труб нос - корма. В этот напряженный момент командир обнаружил поворот кораблей охранения на другой галс, поэтому задержал команду «Пли», разбираясь в обстановке. Вдруг кок по переговорной трубе с восторгом заорал: «Центральный! Обед готов!». Перчик, которым он в этот момент сдабривал закуску, выдуло вентилятором из переговорки прямо механику в нос. Подергавшись в конвульсиях, механик громогласно чихнул.
Минеры, находившиеся к этому моменту в состоянии транса, понимая грандиозность доверия, приняли «Ап-чхи» за команду «Пли» и дружно налегли на рукоятки. Торпеды пошли на «супостата». Лодка, потеряв 8 тонн массы, рвется вверх, механик вопит команды на удержание, но громче всех кричит командир: «Не пли, не пли!». Это глас вопиющего в пустыне - торпеды ушли. Услышав из первого отсека радостный доклад «Торпеды вышли», командир, нарушив флотский этикет центрального поста ПЛ, тихо выдал «боцманский трехэтаж», пнул сапогом аппарат управления торпедной стрельбой и бизоном ушел во второй отсек, в каюту.
Старпом выполняет послезалповое маневрирование и выводит лодку в точку всплытия. Из второго отсека мрачнее тучи выполз командир, поднял перископ и не механику, а прямо трюмному старшине бросил: «Продуть среднюю». Лодка всплыла в позиционное положение, командир и сигнальщик поднялись на мостик, а в лодке запустили дизель для продувания концевых цистерн главного балласта отработанными газами дизеля. Механик, хотя и хорохорится, но понимает, что вскоре командир, получив данные о сорвавшейся атаке, «воткнет ему перо в хвост». Всплыли в крейсерское положение, и с мостика через рубочный люк командир как-то мягко бросает: «Механику на мостик». «Маслопуп», подумав - вот он, момент истины, полез наверх. Доложился. Командир протягивает ему золотой портсигар и говорит: «Закуривай». Механик мычит: «Не курю». Командир берет у боцмана пластиковый блокнот для записи «семафоров», молча передает его механику. Там коряво написано - «Командиру ПЛ. Благодарю за отлично выполненную атаку. Три торпеды прошли под крейсером! Комфлот». Вот так и воевали!

В многонациональных экипажах
На «эсках» по «готовности № 2 надводная» вахту на связи с мостиком и отсеками в центральном посту лодки несли старшины электромеханической боевой части. Вахтенный старшина 2 статьи Власенко с Украины (з-пiд Полтави), получив доклады из всех отсеков об их осмотре, как и положено, вызывает по переговорной трубе мостик. Речь его с украинским акцентом звучит так: «На мостику-у!». Тишина.
- На мостику-у! - опять кричит Власенко.
- Не -ку, а -ке, - слышится в ответ.
- Есть не -ку, а -ке, - отвечает центральный.
Пауза.
- На мостику-у!
 
Салфетки из гальюна
Первые атомоходы 627 проекта для обеспечения кают-компании стали получать бумажные салфетки, которые на долгой боевой службе быстро закончились. Вестовой в кают-компании матрос Алиев Ариф-оглы, накрыв стол к обеду, салфеток не положил. Командир корабля, воссев на свое кресло и не обнаружив салфетку, грозно потребовал у вестового объяснения. Ответ жителя горного аула: «Товарищ командир, туалетная бумага в гальюне третьего отсека закончилась, а в гальюн первого отсека мичман Гетьманский меня не пускает. Там торпеды. Я и не нарезал салфеток».
 
Не рви за рычаг!
Во времена, когда держава могла себе позволить стучать ботинком по столу ООН, на флотах проводились полномасштабные учения в районах океана, весьма удаленных от баз. Как-то корабли Северного флота с упоением «воевали» в Атлантике между Гренландией и островом Ян-Майен.
Нашу лодку водоизмещением чуть больше тысячи тонн осчастливили, посадив стажером или в другом непонятном качестве «капраза» из политакадемии. Мужик породистый, холеный и объемный, он с трудом втискивался в рубочный люк, а уж классического скольжения по поручням трапа боевой рубки по сигналу «срочное погружение» он освоить не смог. Кряхтя перебирал руками-ногами балясины трапа. Спертый воздух отсеков при первой возможности вытеснял его на мостик, где он своими объемами заполнял все ограждение рубки. А доступ на мостик в надводном положении разрешался исключительно редко, по два-три человека на считанные минуты. Он же, пользуясь правом гостя и чина, злоупотреблял этим, чем вызвал недовольство вахтенных офицеров, так как при появлении «супостатовых» самолетов лодка уходила под воду за считанные секунды, а «стажер» из-за громоздкости был пробкой, на которой они не раз сидели в шахте люка.
Лодка, как живой организм, готовила ему наказание.
Сходив при волнении моря в надводный гальюн, где через забортную трубу «поддувало» волной в пятую точку, он решил нарушить подводницкое правило - не ходить в надводном положении в подводный гальюн. И пошел. Не зная ни конструкции, ни инструкции, он сделал свое черное дело. Вместо кингстона смыва (зеленый цвет) он открыл клапан продувки баллона гальюна (голубой цвет), чем создал в баллоне избыточное давление. Обнаружив внизу рычаг захлопки унитаза, он потянул его на себя. Содержимое баллона рвануло в отсек. В центральном посту запахло не духами «Шанель № 5», а из гальюна вылетело чудо в «шоколадной глазури», с катюхами на кудлатой голове. После отсек мыли аварийно содой от киля до клотика. Самого же «стажера» купали на любимом мостике полярной водой щетками и одеколонами, какие нашлись у команды. Букет - сказка! Форму на бросательном конце таскали за лодкой, не помогло, при погружении оставили в ограждении рубки. С мира по нитке одели капраза, после этого на мостик он долго не выходил, так как лишней канадки «слоновьего размера» не отыскалось.
Командир разнес «трюмачей», а меху было приказано сделать инструкцию, понятную даже для неандертальцев. На старой штурманской карте мех изобразил матросика с соответствующими «атрибутами» на голове, не рисовать же капраза, и написал:
Товарищ!
Запомни подводный закон:
Не рви за рычаг,
на приборы не глядя,
Иначе будешь обгажен,
как он,
Дерьмом предыдущего дяди!
Командир одобрил, но вместе со старпомом долго ржал, обнимая выдвижные устройства.

В. МАЦКЕВИЧ.
 
 
« Пред.   След. »


поиск


подписка

ОК









Рейтинг@Mail.ru
Copyright © 1998-2017 Входит в Центральный Военно-Морской Портал. Подписка на газету: (812)311-41-59. Использование материалов портала разрешено только при условии указания источника: при публикации в Интернете необходимо размещение прямой гипертекстовой ссылки, не запрещенной к индексированию для хотя бы одной из поисковых систем: Google, Yandex; при публикации вне Интернета - указание адреса сайта. Вопросы и предложения. Создание сайта - компания ProLabs.