на главную
ЛенВМБ и ВМУЗ - Санкт-Петербург
клуб любителей еженедельника
Главная    |   Автора    |   Редакция    |   Архив    |   Форум


25 июля 2008 // Архив пополнен номерами от: Морская газета - 10 июля 2007; Ветеран - 16 декабря 2007, 9 сентября 2006, 22 февраля 2006.

21 июля 2008 // Архив пополнен номерами от: Флот - 17 мая 2008, 16 апреля 2008, 19 марта 2008, 22 февраля 2008, 14 января 2008, 15 декабря 2007, 8 марта 2007; Морская газета - 26 апреля 2008.

4 июля 2008 // Архив пополнен номерами от: 25 ноября 2007, 1 декабря 2007, 1 января 2008.




Он командовал флотом в трудное время
Автор: Капитаны 1 ранга в отставке Михаил ТУЛЬЕВ Геннадий ПУЛИН (с участием группы находящихся в отставке)   
Нижеприведенная статья подготовлена с участием группы находящихся ныне в отставке офицеров Главкомата ВМФ в связи с выходом в ряде печатных и электронных СМИ разного рода материалов по поводу ухода в запас адмирала флота Владимира Куроедова с различными, в том числе односторонними, зачастую некомпетентными и негативными оценками его деятельности на посту Главкома ВМФ, что, по мнению авторов статьи, является большей частью необъективным и несправедливым.
Image 
Указом Президента РФ Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Владимир Куроедов уволен в запас по возрасту (по истечении возрастного ценза). Его восьмилетняя деятельность на этом самом главном посту командования Российским флотом отныне принадлежит истории. Безусловно, эта его деятельность уже всесторонне анализируется военно-морскими специалистами и историками. Со временем, надо ожидать, будет вынесен объективный вердикт по всем достижениям и заслугам Куроедова, как Главкома ВМФ, а также вскрыты причины его просчетов и неудач в командовании флотом и руководстве в целом военно-морской деятельностью в рамках государства (у кого из такого ранга военачальников не бывает просчетов и неудач?). Как говорится, история - дама серьезная, которая в итоге всегда выдает «всем сестрам по серьгам», то есть по заслугам. Поэтому какие-либо скоропалительные мнения и высказывания именно в связи с уходом в запас Владимира Куроедова о результатах его руководства флотом, тем более негативного окраса, в основном базирующиеся на «препарировании» и повторении пересудов (зачастую малокомпетентных в военно-морском отношении) обстоятельств всем известных катастроф и чрезвычайных происшествий, к сожалению, случившихся за время командования Куроедовым флотом, являются поспешными. Более того, по нашему мнению, оскорбительными для заслуженного адмирала, восемь лет несшего на своих плечах тяжелейшую ношу управления погибающим Российским флотом в «эпоху» российских перманентных многолетних «реформ» и делавшего все, что в силах Главкома, чтобы наш флот окончательно не погиб (об этом ниже).
Мы также не собираемся в своей статье подробно анализировать результаты командования Куроедовым флотом и давать какие-либо категорические оценки его деятельности (это было бы также поспешным и для нас неправомочным). Остановимся только на некоторых аспектах, характеризующих масштаб и широту диапазона деятельности Куроедова, как Главкома ВМФ, в том числе малоизвестных нашей «широкой общественности» и некоторой части журналистской братии, привыкшей оценивать наших военачальников всех видов и родов ВС только по катастрофам и чрезвычайным происшествиям в войсках и на флоте, особенно связанным с пресловутой «дедовщиной» или банальным пьянством и дебошами личного состава (весьма преуспевают в таких «оценках» все более явно выполняющие функции «пятой колонны» так называемые солдатские матери, кстати, некоторые из них не имеют сыновей или вообще бездетные).
Важнейшим таким аспектом деятельности адмирала флота Куроедова, далеко выходящим за рамки служебных обязанностей Главкома ВМФ, является личное участие в формировании и реализации национальной морской политики России. В этой области Куроедов по праву считается в компетентных военно-морских кругах одним из главных авторитетов и активным, можно сказать, борцом за ее проведение высшим военным и государственным руководством РФ. К сожалению, эта сторона служебной деятельности Куроедова осталась как бы в тени и не получила каких-либо широкой огласки и оценок в СМИ хотя бы от той же самой нашей пресловутой «широкой общественности». Остановимся на этих вопросах и проблемах подробнее.
Владимир Куроедов назначен Главнокомандующим ВМФ в 1997году после известной кадровой чехарды в высших кругах командования ВМФ, в очередной сложнейший и тяжелейший период истории нашего флота, подходившего к пику своего развала. Забегая вперед, следует сказать, что, к сожалению, развал флота и на сегодня полностью не прекращен. Как заявил будущий новый Главнокомандующий ВМФ адмирал Владимир Масорин в интервью по телепрограмме «Вести» (РТР, 11.09. с.г.), «состояние флота далеко не лучшее, но он способен выполнять возложенные на него задачи». Так что положение «больного» по сравнению с 1997 годом все же как-то стабилизировалось, что, несомненно, является одной из заслуг«старого» уходящего Главнокомандующего ВМФ адмирала флота Владимира Куроедова и его «команды». Но это к слову.
Не будем касаться главных причин развала за последние 12-15 лет нашего флота (как и ВС в целом) и «далеко не лучшего» его состояния на сегодня - они общеизвестны и не могут быть вменены в вину командованию флота. Видимо, не требует пояснений, что в условиях продолжающейся все эти годы экономической разрухи в стране (не будем избегать такого определения), жесточайших финансовых ограничений на все оборонные потребности (как и на другие сферы и отрасли экономики, социальное обеспечение населения и пр.), при несоизмеримо и неоправданно малом госбюджете для такой страны, как Россия, по сравнению с бюджетом советских времен, еще более незначительном оборонном бюджете и ничтожной квоте финансирования флота, - о его строительстве и дальнейшем развитии всерьез говорить просто не приходится. Сохранить хотя бы его основной костяк сил и кадры личного, прежде всего офицерского, состава (особенно молодежь) до лучших времен, которые все же должны когда-то наступить (как говорится, «где деньги, Зин?», которые, тем не менее, в стране есть, но они вне госбюджета и продолжают уходить в карманы «олигархов» и других «эффективных» частных собственников, а также за рубеж по официальным данным по 25-30 млрд. долларов в год, фактически по некоторым оценкам квотами два-три раза большими). Рассмотрим сначала только один, если можно так выразиться, «пучок», в общем-то, малозаметных для непосвященных в морские проблемы причин нынешнего состояния флота.
Общеизвестно, что Россия, начиная с 90-х годов прошлого столетия, стала ускоряющимися темпами терять свои позиции великой морской державы в мире (отметим, что такой державой она исторически была и может быть в будущем только при наличии у нее мощного, соответствующего такому державному статусу военно-морского флота и гражданских флотов). Российская морская деятельность во всех ее ипостасях, сущность которой составляют реализация возможностей защиты государства с морских и океанских направлений, обеспечения потребностей нации в освоении Мирового океана и использовании его ресурсов для поддержки и развития экономики страны, свертывалась и подходила к рубежам необратимого распада. Причины его - в длительной недооценке, прежде всего в высших сферах государственного управления страной, значения морской деятельности для экономического развития России, обеспечения ее «морской» безопасности, а также в непонимании необходимости единого общегосударственного управления всеми видами морской деятельности. Такое состояние морской деятельности РФ при отсутствии в стране со стороны ееправящих кругов реальных шагов по восстановлению утраченных позиций России в Мировом океане неизбежно сказалось на возрастании реальной угрозы национальной безопасности страны с морских и океанских направлений и ущемлении ее интересов в других областях «морехозяйствования», освоения и использования морских ресурсов.
Значение освоения Мирового океана для безопасности и устойчивого развития страны - общеизвестно и не требует разъяснений. Поэтому потребность восстановления возможностей защиты национальных интересов страны и обеспечения доступа к океанским ресурсам обусловили необходимость решения всех проблем Мирового океана, как единой самостоятельной государственной задачи особой важности. Это означало, что воссоздание и развитие морской силы России и ее основного компонента - Военно-Морского Флота - возможны только при наличии в государстве твердо и неуклонно проводимой на всех уровнях законодательной и исполнительной власти целенаправленной преемственной морской политики в области совершенствования и развития всех составляющих морского потенциала России. Именно всесторонняя напряженная и результативная работа Главкомата ВМФ по разработке сущности, принципов и содержания морской деятельности способствовала фактически рождению морской политики и внедрению ее в жизнь и практическую деятельность различных правительственных, законодательных и исполнительных инстанций федерального и регионального уровней, что следует считать одной из главных заслуг адмирала флота Владимира Куроедова на посту Главнокомандующего ВМФ РФ. И для этого вывода, по нашему мнению, нет необходимости ждать суда истории - он (вывод) не будет опровергнут.
Действительно, впервые за более чем 300-летнюю историю Российского флота в стране сформулирована суть и проводится национальная морская политика (оставим пока «за кадром» организацию и результативность ее проведения соответствующими инстанциями). Такого не было ни при «царях», ни в советские времена при «генеральных секретарях». Показательно, что в период всеобщего развала экономики страны и ее обороноспособности, тем не менее, получила, можно сказать, революционное развитие морская политика как одно из главных направлений государственной деятельности в стране.
Сам факт признания «инстанциями» и начало фактического проведения ими морской политики, полагаем, следует считать первым этапом признания необходимости возрождения морской державности России. Напомним:  все начиналось в 1995 году, незадолго до назначения Владимира Куроедова Главнокомандующим ВМФ (на глазах и при участии некоторых авторов этих строк). При разработке проекта военной доктрины сформированным в то время коллективом исполнителей от Генштаба и видов ВС сформировалось два полярных мнения о целесообразности включения в доктрину самостоятельного раздела о Военно-Морском Флоте, а именно - военно-морской стратегии России. Апологеты «сухопутной» России были категорически против любого формата упоминания в доктрине ВМФ, кроме как  виде ВС. Позиции сторон были непримиримы, разработка проекта доктрины буксовала. Эти споры были разрешены адмиралом Куроедовым после его назначения Главнокомандующим ВМФ.
Новый Главнокомандующий ВМФ, видимо, понял, что на очередном переломном этапе развития России, несмотря на аморфное состояние ее государственности и сложные проблемы в экономике, самое время в очередной раз попытаться разрешить извечный спор между сторонниками только сухопутной державности России и сторонниками сухопутной и морской державности страны (напомним петровское изречение о «двух руках военного потентата» - армии и флоте). Но Куроедов хорошо представлял, что в одиночку ВМФ эту проблему не вытащить. Поэтому он стал планомерно объединять, консолидировать и концентрировать вокруг ВМФ силы и возможности других военных, военизированных и гражданских морских (в том числе и речных) ведомств (их более 20). И дело сдвинулось с мертвой точки.
Первым этапом этой деятельности стало утверждение в 1997 году Указом Президента РФ Концепции федеральной целевой программы (ФЦП) «Мировой океан». С 1998 года началась реализация этой программы. По программе более 40 ранее разобщенных федеральных и региональных органов власти, других законодательных и исполнительных структур и организаций приступили к скоординированным работам по восстановлению и упрочению морского потенциала страны во всех его разновидностях. В дальнейшем активная деятельность Куроедова по отстаиванию интересов ВМФ и других морских ведомств на всех уровнях государственного управления подготовила почву для проведения в ноябре 1999 года под руководством Президента РФ Владимира Путина заседания Совета безопасности (СБ) на тему «Об определении общей стратегии и неотложных мерах по сохранению и развитию морского флота и кораблестроения Российской Федерации». Главный доклад на этом заседании СБ сделал Владимир Куроедов. Объективно говоря, косвенно проведению этого заседания СБ способствовало также то самое вышеупомянутое категорическое неприятие сухопутными противниками признания определенных морских приоритетов в развитии России и системы ее обороноспособности, а именно - включения в Военную доктрину РФ раздела о военно-морской стратегии. Проект доктрины «стоял» в неподвижности по этой причине уже почти пять лет. Но, какговорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. СБ принял судьбоносное решение в целом по всем морским ведомствам России, а по ВМФ были одобрены разработанные ВМФ (с участием других ведомств) «Основы политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2010 года»  (утверждены Указом Президента РФ от 4 марта 2000 г.). В «Основах...» изложены основополагающие принципы и положения политики государства по сохранению и развитию военно-морского потенциала страны, а также его применению в интересах защиты национальных интересов России в Мировом океане. Этот руководящий в государственном масштабе документ как раз и стал компромиссом в признании сухопутчиками и включении в проект Военной доктрины понятия военно-морской стратегии. В «Военной доктрине Российской Федерации», утвержденной Указом Президента РФ в 2000 году, записано, что защита национальных интересов страны в Мировом океане осуществляется в соответствии с «Основами...». Это была еще одна существенная победа и достижение Главнокомандующего ВМФ Владимира Куроедова в его деятельности.
Далее принимается и вводится в действие разработанная Главным штабом и Морским научным комитетом ВМФ «Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 года» (утверждена Указом Президента РФ от 27 июля 2001 г.). Впервые в истории с петровских времен Российский флот обрел, наконец, свою морскую доктрину! Значение этого еще более эпохального документа, видимо, будет полностью осознано и оценено в будущем, но уже сегодня именно Морской доктриной на Минобороны РФ возложен ряд координирующих функций по морской деятельности, которые закреплены в новом положении об этом Министерстве. Таким образом, в истории новой России ее Минобороны перестало быть сугубо сухопутным.
25 июля 2000 года Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Куроедов в присутствии Президента РФ Владимира Путина защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора политических наук на тему: «Стратегия государства по защите и реализации национальных интересов России в Мировом океане». Это событие получило неоднозначные оценки в обществе. Особенно негатив таких оценок некоторых бывших высокопоставленных военных, ряда политических деятелей и отдельных никчемных «обществоведов» (вплоть до оскорбительных высказываний в СМИ) проявился после случившейся вскоре катастрофы - гибели атомного подводного ракетного крейсера (АПРК) «Курск» и последовавшей за ней управляемой «свистопляски» в СМИ (об этом ниже) с обвинениями в этой трагедии «лично» Главкома ВМФ (!?). Впрочем, как гласит восточная мудрость: собака лает, а караванидет. Но как бы то ни было, именно на этой защите диссертации Президент РФ дал поручение Главнокомандующему ВМФ доложить предложения по созданию Морской коллегии в качестве специального совещательного органа при Правительстве РФ. Такая коллегия вскоре была сформирована (постановление Правительства РФ от 1 сентября 2001 года, № 663) в составе 18 членов. Морскую коллегию возглавил Председатель Правительства РФ, его заместителями стали министр обороны и Главнокомандующий ВМФ. Таким образом, был окончательно сформирован своего рода организационный контур, подкрепленный соответствующими руководящими документами, для обсуждения и решения на концептуальном правительственном уровне всего комплекса морских проблем. Коллегия ежеквартально, а иногда и чаще, проводит работу по обсуждению этих проблем морского будущего России и выработке предложений по их последующему решению (оставим пока за кадром результативность работы коллегии). Но следует отметить, что Морская коллегия как совещательный орган правительства создана впервые после петровской Адмиралтейств-коллегии (1717 г.) и Адмиралтейств-совета (функционировал с 1827 по 1836 год) - в дореволюционной России и Советском Союзе такого совещательного органа, работающего в интересах флота, не существовало. Безусловно, создание Морской коллегии - еще одна немаловажная заслуга адмирала Куроедова перед флотом и страной.
Следующее, о чем следовало бы напомнить критикам, и особенно «штатным» недоброжелателям Куроедова, - именно при Главнокомандующем ВМФ Владимире Куроедове наш флот начал возвращаться в океан! Уже никого не удивляют походы наших кораблей в Средиземное море, Индийский океан, Западную Атлантику. И сегодня (в сентябрьские дни 2005 года) крупное корабельное соединение СФ действует на учениях в Атлантике. Но ведь в 1997 году моряки уже престали даже думать о таких походах, - флот все больше приближался к своему берегу, а корабли ржавели у причалов. Что стоило Главкому ВМФ вывести в наши дни корабли в море, - знает, наверное, только он, командующие флотами и круг соответствующих должностных лиц тыла ВМФ, флотов и других обеспечивающих флот структур. Но опять же серия сбор-походов кораблей с показными учениями, в том числе в присутствии высших должностных лиц страны, почему-то вызывали у некоторых наших общественных и прочих деятелей неоднозначные, отрицательные, у некоторых даже скабрезного характера оценки, с обвинениями Главкома ВМФ в «показухе», «пиаре» флота и собственной персоны (?). Но что плохого в проведении показных учений и таком «пиаре» флота? Это же направлено на пользу его и страны. Впрочем, повторим восточную мудрость: собака лает, а караван идет. Нет, такойсвоей деятельностью и здесь Куроедов показал себя как современный, неординарный и дальновидный руководитель флота. И в этом очередной плюс в оценке его деятельности на посту Главнокомандующего ВМФ.
На самом деле - в активной информационной поддержке всегда нуждается флот и все виды морской деятельности. В этом немаловажная роль принадлежит и пресслужбе ВМФ и другим печатным и электронным СМИ Минобороны, в том числе журналам «Морской сборник», «Военная мысль», флотским газетам, а также новому телеканалу «Звезда» (кстати, имеются нарекания по его работе, - например, канал уже прославился почему-то «оправданием» незадачливого «мятежника» замполита СКР «Сторожевой» Саблина).
Не секрет для сведущих, что некоторая часть нашего общества, особенно его «культурного» истэблишмента и власть предержащих, во все периоды истории России далеко не всегда понимали (и понимают сегодня) зачем России нужен флот, зачем нам моря и океаны, когда у России так много необъятных просторов суши. Считаем, что Куроедову, в определенной степени, удалось проломить стену такого непонимания, хотя бы в некоторых кругах нашего общества. И в этом еще одна заслуга Главкома Куроедова перед флотом. К слову, может, к такому «пролому» в восприятии флота оказалась более восприимчивой так называемая питерская команда в кругах нашей высшей государственной власти? Все-таки выходцы из «морской столицы» России должны бы значимость флота понимать более обостренно и лучше, а выросшие в ней - усваивать ее с детства. Впрочем, время покажет. Однако главное непонимание флот всегда встречал в прошлом (мы это четко ощущали в период своей службы) и знаем, что встречает и сегодня, со стороны своего «родного» Министерства обороны. И здесь Куроедову, несмотря на все его усилия, не удалось достичь коренных сдвигов. Не помогли ни хорошие отношения с бывшим начальником Генштаба генералом армии Анатолием Квашниным, ни приход к руководству Минобороны нового министра Сергея Иванова. В 2000-2001 годах была «утоплена» в госпрограмме вооружения до 2005 года федеральная программа военного кораблестроения. Главкому ВМФ так и не был возвращен статус заместителя министра обороны, снятый в горячке поспешных непродуманных «реформаторских» новаций событий конца 1991 года. Флот так и остается пасынком армии, для руководителей которых роль флота в операциях или просто непонятна, или ограничивается участием во фронтовых операциях поддержкой приморского фланга сухопутных войск. Значение же флота в обеспечении решения задач внешней политики (боевая служба в оперативно и стратегически важных районах Мирового океана, операции «демонстрации флага» и пр.) и поддержке развития экономики страны в мирное время для армейского руководства остаются загадкой (пусть не обижаются на нас друзья и знакомые сухопутчики), - армия вне политики, вне экономики (!?). Как следствие такого «армейского» отношения к флоту, эпизодическое повышение внимания руководства государства к флотским нуждам и запросам вызывают в армейской среде, как правило, зависть и раздражение (?). Мы не сгущаем краски и не «проповедуем» раздрай и конфронтацию между командованием ВМФ и руководством Минобороны, но, увы, с таким положением вещей, а именно непониманием (или нежеланием понять) нужд флота руководителями Минобороны, сталкивались и прежние наши Главкомы ВМФ, начиная с Николая Кузнецова, Сергея Горшкова, Владимира Чернавина. Пришлось испытать такое, мягко говоря, пренебрежительное отношение к флоту со стороны части армейского руководства Минобороны и Владимиру Куроедову. То же ждет и новых Главкома ВМФ Владимира Масорина и начальника Главного штаба ВМФ Михаила Абрамова.
Считаем обоснованным также отметить следующее: динамика роста влияния и авторитета адмирала флота Владимира Куроедова на государственном и политическом «Олимпе» России до 2000 года, позволяет предполагать, что при определенных условиях он мог бы стать первым в России за всю ее историю «морским» начальником Генерального штаба или даже министром обороны (такие мнения циркулировали в то время в военных и военно-морских кругах). Возможным было бы и возвращение ВМФ его прежнего исторического статуса самостоятельного военно-морского ведомства (министерства), как это было в дореволюционной России и в Советском Союзе в период 1937-1946 и 1950-1953 годов. Именно в такие «времена» флот целенаправленно развивался в интересах достижения наибольшей эффективности в обеспечении «морской» обороноспособности страны, а не в рамках понимания этих интересов армейским руководством Минобороны.
Однако пришло 12 августа 2000 года. На флоте тяжелейшая катастрофа - погиб АПРК «Курск». Трагедия, соизмеримая с гибелью в октябре 1955 года линкора «Новороссийск» в Севастопольской бухте. Катастрофа была использована «кукурузником» Хрущевым как повод для сведения личных счетов и незаслуженного снятия с должности, понижении в воинском звании и увольнении со службы (в возрасте всего 52 лет!) нашего выдающегося наркома, военно-морского министра, Главнокомандующего ВМФ Адмирала Флота Советского Союза Николая Кузнецова. Наступили времена хрущевского развала флота («распиливание» крейсеров и прочие пакости). В этой статье мы не будем возвращаться к подробностям, касающимся гибели АПРК «Курск», результатам расследования катастрофы, последствиям такого расследования для командования ВМФ и СФ, подъему крейсера и пр. - это все в меру допустимого известно. Хотя темные «пятна» подлинных причин гибели подводного ракетоносца остаются, как мы полагаем, не смытыми до сих пор. Куроедов, сознавая свою личную ответственность за катастрофу, подал Президенту РФ рапорт о своей отставке, что делает ему честь. Отставка была не принята, и Владимир Куроедов остался руководить ВМФ. Однако некоторые наши СМИ всласть отыгрались на Куроедове в печати, а также транслируя по телевизионным каналам и в радиопередачах всяческие измышления и откровенные пакости некоторых недоброжелателей, жаждущих «крови» именно Главкома ВМФ.
Служба Куроедова после этих передряг разделилась на периоды «до катастрофы «Курска» и «после катастрофы».
Зададимся вопросом: справедливо ли возлагать вину за подобные и другого рода катастрофы именно на Главкомов и командующих флотами? И равнозначны ли понятия ответственности и вины различных должностных лиц за те или иные ЧП? Видимо далеко не равнозначны. Так что степень вины Главкома и того же командующего СФ в гибели «Курска» определить весьма сложно. Хотя и тот и другой безусловно ответственны за состояние соответственно ВМФ и СФ. Но у нас, как правило, эту ответственность «перелицовывают» в вину со снятием с должности или другими административными взысканиями, или даже отдачей под суд «назначенного» виновника. Справедливо ли это? Так ведь не «напасешься» Главкомов, командующих флотами (других военачальников) в кадровом составе ВМФ (армии)!
Посмотрим, как относятся к тяжелым ЧП наши нынешние «партнеры» - командование ВМС и государственные руководители США? Вот один пример такого отношения. 23 ноября 1975 года при маневрах в Ионическом море ракетный крейсер 6 флота ВМС США «Белкнап» из-за выхода из строя его основной системы управления рулем столкнулся с авианосцем «Кеннеди». При столкновении угловой палубой авианосца снесены надстройки крейсера. Авиационное топливо из пробитых бортовых цистерн авианосца вылилось на крейсер, на котором начался пожар. Крейсер полностью сгорел. Погибли более 40 человек экипажа, из которого несколько пропали без вести. На авианосце была серьезно повреждена взлетная угловая палуба. Ну и что? Был снят с должности командующий 6 флотом ВМС США? Или хотя бы командир Ударного оперативного соединения этого флота? Ничего подобного. Авианосец как ни в чем ни бывало, трое суток при поврежденной угловой палубе продолжал авиационные операции. Крейсер на буксире отвели в Неаполь (крейсер, кажется, так и не был восстановлен). А виновными справедливо были признаны командир и вахтенный офицер крейсера, не сумевшие (проворонившие) своевременно перейти на запасное (аварийное) управление рулем. Унас же за дебош на берегу пьяного матроса (солдата) по-прежнему зачастую снимают с должности командира корабля (полка), хотя наказанию подлежит сам виновник и его родители в придачу, не сумевшие воспитать своего отпрыска. Когда кончится такая профанация в понятиях ответственности и вины флотских (армейских) должностных лиц и командования при наведении порядка и дисциплины на флоте (в войсках)? Но это все высказано, так сказать, к слову, попутно к нашей теме. Возвратимся к ней.
Практически после «Курска» Владимир Куроедов снова как бы вступил в свою прежнюю должность Главнокомандующего ВМФ. Но вся его предыдущая деятельность на этом посту была переоценена, а текущая стала восприниматься вышестоящими «инстанциями», по нашему мнению, с определенным коэффициентом предвзятости. Тем более что катастрофы и прочие неприятности, как рок, преследовали и далее Куроедова во время его руководства флотом. За «Курском» последовала гибель с человеческими жертвами АПЛ К-159 при буксировке ее в пункт разделки на металл. Опять все СМИ обрушились на Владимира Куроедова и командующего СФ адмирала Геннадия Сучкова, который был «назначен» главным виновником катастрофы и даже подвергся наказанию в судебном порядке (отдача под суд командующего флотом за подобные ЧП в мирное время, по нашему мнению, нонсенс и не делает чести руководству Министерства обороны). Кстати, история назойливости и, в общем-то, безответственности и бесцеремонности некоторых наших СМИ в их реакции на случаи аварий и катастроф на флоте продолжается. По поводу последней катастрофы самолета Су-33 в недавних учениях кораблей СФ в Атлантике наши вездесущие СМИ предъявили претензии уже еще к не вступившему в должность Главнокомандующему ВМФ адмиралу Владимиру Масорину. А ведь причина этой катастрофы чисто техническая: из-за обрыва троса аэрофинишера самолет при посадке на палубу ТАВКР «Адмирал Кузнецов» упал за борт и утонул. При этом пилот сумел катапультироваться и был поднят с воды дежурным вертолетом. Нет, обязательно подай нашим СМИ виновника с крупным набором адмиральских звезд на погонах. Совершенно правильно ответил Масорин таким «любителям жареного» на пресс-конференции: «летают - падают, не будут летать - тоже будут падать». Пора бы давно понять всем любителям выискивания виновников катастроф и аварий, что аварии и катастрофы на море (в небе тоже) неизбежны (читайте работы по этим вопросам адмирала С.О.Макарова). Важно принять и предусмотреть все необходимые меры по избежанию таких ЧП, минимизации их последствий особенно в части человеческих жертв и своевременном спасении пострадавших.
Что пережил Владимир Куроедов после всех этих аварий, катастроф и других неприятностях, известно только ему (и, может, его близким). Но, тем не менее, он упорно продолжал свою теперь уже «внутреннюю морскую политику» сохранения и восстановления, по мере своих возможностей, флота, которая сегодня дает свои первые ростки в тех же выходах кораблей в дальние походы, пока одиночных закладках и начале строительства кораблей новых проектов, разработке новой программы военного кораблестроения в государственную программу вооружения на 2005-2015 годы. Конечно, ни о каких упомянутых перспективах дальнейшей службы думать ему уже не приходилось.
Более того, после катастрофы АПЛ К-159 реорганизуется структура и состав «Морской коллегии» (возможно, реорганизация и не связана с этой катастрофой). Ее состав увеличился до 34 членов, а Главком ВМФ потерял статус заместителя председателя коллегии, превратившись в ее рядового члена, самого младшего по служебному положению среди других членов коллегии. Секретарем Морской коллегии (то есть номинальным ее руководителем) назначен общевойсковой генерал. Таким образом, повторяется ситуация вышеупомянутого отношения Минобороны к флоту. Большинство военно-морских профессионалов оценили такую реорганизацию Морской коллегии, как неуважение к флоту и непосредственно к Главнокомандующему ВМФ. Выживет ли Морская коллегия, являющаяся, можно сказать, детищем Владимира Куроедова, после его ухода с флота?
Думается, что новая команда, которая приходит к руководству ВМФ, продолжит все дела и начинания Владимира Куроедова по восстановлению флота и военно-морского могущества страны.
15 сентября в Главном штабе ВМФ прошла процедура смены командования ВМФ. Новым Главкомом ВМФ стал адмирал Владимир Масорин, начальником Главного штаба ВМФ - вице-адмирал Михаил Абрамов. Пожелаем им успехов и удач в их службе и деятельности по возрождению и укреплению военно-морского могущества нашей страны. Но, прямо скажем, не позавидуешь любому Главкому ВМФ и всем членам его команды в этот период тяжелого состояния флота, обороноспособности страны и ее экономики. Поистине, тяжела морская шапка Мономаха!
Владимир Куроедов уходит с действительной военно-морской службы, но, видимо, не прощается с флотом, в истории которого он останется навсегда, как заслуженный и деятельный Главнокомандующий, возглавлявший ВМФ в тяжелейший период его состояния, в своей деятельности предотвративший окончательный развал флота, многое свершивший лично в его пользу и заложивший определенные основы дальнейшего восстановления флота преемниками. Полагаем, что и на дальнейшей политической карьере Владимира Куроедова рано ставить точку.
Честь имеем!

 
« Пред.   След. »


поиск


подписка

ОК









Рейтинг@Mail.ru
Copyright © 1998-2017 Входит в Центральный Военно-Морской Портал. Подписка на газету: (812)311-41-59. Использование материалов портала разрешено только при условии указания источника: при публикации в Интернете необходимо размещение прямой гипертекстовой ссылки, не запрещенной к индексированию для хотя бы одной из поисковых систем: Google, Yandex; при публикации вне Интернета - указание адреса сайта. Вопросы и предложения. Создание сайта - компания ProLabs.